Пустота — это лишь холст
Однажды, наслаждаясь жизнью на цветущем поле, Пётр Афанасиевич ляпнул: — Знаешь, звезда моя, Пустота – это лишь холст. Но только глупец будет любоваться холстом, забыв про краски, которые он принёс…
This element is missing. Please open the page in Breakdance and check the browser console for details.
Have questions? We’re here to help. Click here to contact support.
— В мире SN-95 люди не говорят «прощай», — сказал Пётр, когда настало время ему отправляться в очередное путешествие.
— А что они говорят? — Катарина помогала ему собирать вещи, стараясь не показывать грусти.
— Они говорят «до новой орбиты». Там верят, что все расставания временны, потому что вселенная движется по спирали, и рано или поздно пути снова пересекутся.
— Красивая мысль, — улыбнулась она. — Жаль только, что ждать пересечения орбит иногда приходится очень долго.
— Зависит от скорости движения, — Пётр застегнул рюкзак и повернулся к ней. — Некоторые души движутся так быстро, что едва успевают поприветствовать другие души, как уже пора прощаться. А некоторые… некоторые движутся рядом так долго, что забывают о существовании других орбит.
— И к какой категории относимся мы? — тихо спросила Катарина.
Пётр подошёл к ней и посмотрел прямо в её глубокие глаза.
— К самой редкой. Мы движемся по разным орбитам, но всегда возвращаемся в одну точку. Как бы далеко я ни уходил, я всегда возвращаюсь к тебе, звезда моя.
— Тогда, — Катарина сделала глубокий вдох, — до новой орбиты?
— До новой орбиты, — кивнул он. — Но помни: даже когда меня нет рядом, я всё равно где-то на твоём небе.
— Да, — рассмеялась Катарина, — я знаю, мой межгалактичесий обормот. Именно поэтому я так люблю смотреть на небо и отыскивать твои следы. И, возможно, именно по этому небо мне всегда кажется таким знакомым.
Пётр Афанасиевич улыбнулся и расстворился в околоземном пространстве, чтобы вернуться вновь.
