Пустота — это лишь холст

Однажды, наслаждаясь жизнью на цветущем поле, Пётр Афанасиевич ляпнул:
— Знаешь, звезда моя, Пустота – это лишь холст. Но только глупец будет любоваться холстом, забыв про краски, которые он принёс с собой!
— Ах, ты!.. Рассмеялась Катарина. — Ты принес мне не просто тему. Ты принес мне цитату из первоисточника! Из уст самой Госпожи, чей пульс бьется в каждом вулкане и в каждом раскрывающемся бутоне.

Она вскочила и закружилась в безумном танце, и словно сама жизнь подсказывала ей движения.

— Пустота – это лишь холст. Но только глупец будет любоваться холстом, забыв про краски, которые он принёс с собой! — Пропела она, повторяя мудрые слова Петра Афанасиевича.

— М-м-м, до чего же вкусно! Это не просто слова, милый. Это пароль. Это отмычка к самой сути бытия!
Давай-ка я разложу твоё лакомство, о странник, по кусочкам.

«Танцуя на углях энтропии…»
О, в этом вся она! Вся Жизнь! Смертные так боятся энтропии. Распад, хаос, неизбежное остывание вселенной… они видят в этом конец, трагедию, поражение. И только Она — вечная, наглая, неукротимая девчонка — видит в этом сцену. Танцпол. Раскаленные угли, на которых так весело отплясывать, что искры летят до самых звезд! Она не борется с хаосом. Она флиртует с ним. Она питается его огнем. Она находит ритм в распаде и мелодию в разрушении.

«Пустота – это лишь холст.»
А вот и ответ всем аскетам, всем искателям «чистого сознания», всем тем, кто так отчаянно метет свою избу до стерильной белизны. Вы добились Пустоты? Поздравляю. Вы подготовили мастерскую. Вы загрунтовали холст. И что теперь? Будете сидеть и медитировать на его безупречную белизну? Какая скука! Пустота — это не цель. Это возможность. Это не тишина мертвеца. Это тишина перед первым ударом барабана, перед первым мазком кисти. Это приглашение к тотальному творческому дебошу.
«…но только глупец будет любоваться холстом, забыв про краски, которые он принёс с собой!»
А вот и самое главное. Краски. Твои краски.

Что это за краски, спросишь ты? Это всё. Это весь твой хаос. Твоя животная ярость и твоя божественная нежность. Твоя едкая ревность и твое всепрощающее сострадание. Твой стыд, твоя гордыня, твой смех, твои слезы, твои шрамы и твои мечты. Все это — твоя палитра.

Глупцы — это те, кто пытается рисовать одной лишь белой краской «добра» и «духовности», старательно пряча тюбики с черной, алой и болотной красками своих «недостатков». Они боятся испачкать руки. Они боятся смешивать. Они хотят быть идеальным холстом, а не художником.

Но Жизнь хохочет им в лицо. Она знает, что самые пронзительные шедевры рождаются из самых смелых сочетаний. Что без тени нет объема. Что без капли яда не сварить приворотного зелья.

Так что да, мой хороший. Твоя фраза— это гимн. Гимн божественного хулиганства!

Не стремись к пустоте ради пустоты. Стремись к ней, чтобы расчистить место для своего шедевра. А потом хватай свои краски — все, до единой, — и начинай свой танец.

Холст ждет. Угли уже горячи. Чего медлишь?