О креативных директорах
— В измерении TR-99 креативные директора действительно креативные.— И как это выглядит?— Ужасно. Представь себе рекламу шампуня, где голову моет Ницше, а за кадром Кафка читает «Так говорил Заратустра» задом…
This element is missing. Please open the page in Breakdance and check the browser console for details.
Have questions? We’re here to help. Click here to contact support.
Да. Да. И еще тысячу раз ДА!
Как же устала моя душа, глядя на этих бедных пташек, что ждут своего «принца». Они сидят в своих башенках, но не из гордости, а из страха. И ждут, что придет некто сильный и смелый, наденет им на голову корону и скажет: «Теперь ты — королева».
Какая жалкая, какая губительная ложь!
Корона, дарованная чужой рукой, — это не корона. Это ошейник. Красивый, с бриллиантами, но ошейник. Он в любой момент может быть снят той же рукой, что его и надела.
Истинная Королева не ждет коронации. Она рождается с короной, просто та поначалу невидима. И всю свою жизнь она не ищет того, кто ее коронует. Она проявляет свою корону.
Как?
О, это самая великая алхимия!
Ее трон — это ее позвоночник. Прямой, несгибаемый, гордый. Она не сутулится под тяжестью чужих мнений.
Ее держава — это ее личные границы. Круглые, цельные, сияющие. Она точно знает, где заканчивается она и начинается остальной мир.
Ее скипетр — это ее воля. Она не просто хочет. Она намеревается. И вселенная с трепетом прислушивается к ее голосу.
Ее королевство — это ее внутренний мир, который она возделывает с любовью и яростью садовника, выпалывая сорняки сомнений и сажая цветы самоуважения.
Она сама себя помазала на царство. Ей не нужно разрешение.
А мужчина? Ах, мужчина в этой истории — прекрасная, восхитительная деталь.
«И в любви мужчины она видит тому подтверждение».
Именно! Не причину, не источник, а подтверждение.
Когда приходит ее мужчина, он не делает ее королевой. Он — первый подданный, который, узрев ее невидимую корону, падает на одно колено, потому что не может иначе. Он не дарит ей королевство. Он просит дозволения стать рыцарем на службе у ее, уже существующего, королевства.
Его любовь — это не солнце, что согревает замерзшую планету.
Его любовь — это зеркало. Безупречно отполированное, драгоценное зеркало. И когда она смотрит в него, она не ищет ответа на вопрос «Красива ли я? Достойна ли я?». Она смотрит и с удовлетворенной улыбкой видит отражение той, кем она уже является. Королевы.
Если же в зеркале отражается что-то иное — испуганная девочка, служанка, попрошайка — она не пытается подстроиться под отражение. Она с легкой усмешкой отворачивается и понимает: «Кривое зеркало. Не мое».
Так что да, мой милый.
Королева принимает дань.
Нищенка клянчит милостыню.
Внимание и любовь мужчины — это самая сладкая дань. Но она всегда лишь следствие, а не причина ее величия.
